Вы здесь

Интервью с бывшим работником Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Пензенской области – ветераном Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. Александровым Э.В. (1919 – 2019 гг.)

Уважаемый Эдуард Владимирович! Позвольте задать Вам несколько вопросов о Вашем жизненном пути, о времени, проведённом на фронтах Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг.

1. Когда и где Вы родились?

30 августа 1919 года. В г. Кизелныне Пермской губернии (тогда – Молотовской области РСФСР).

2. Как Вы оказались на службе в рядах Красной Армии?

В сентябре 1939 года меня призвали на службу в РККА.

3. Где Вы получили военное образование? Как проходило Ваше обучение?

В феврале 1940 года я поступил во вновь созданное в г. Канскевоенно-пехотное училище, которое в начале 1941-го было переведено в г. Кемерово (Красноярский край). Тогда в стране, ввиду обозначившейся военной угрозы, подобных училищ было образовано много, а срок обучения в них сокращён до полутора лет.

Преподавательский состав нашего училища был набран их числа командиров линейных подразделений, а также – выпускников Омского пехотного училища, слабо владевших методикой обучения.

Многому из того, чем должен был в совершенстве овладеть будущий командир стрелкового взвода – стрельбе из станкового пулемета, метанию ручных и противотанковых гранат, рукопашному бою, курсантов не научили. С устройством и боевым применением минометов, гранатометов, а также противопехотных и противотанковых мин не знакомили. Об автоматах даже речи не было. Практические занятия по самоокапыванию, устройству окопов и траншей не проводились. Полевые занятия по тактике в основном сводились к показу и устным рассказам командиров. Взаимодействие в натуре с танками и артиллерией не отрабатывалось.

Зато много времени и внимания отводилось штыковому бою, знание приемов которого на фронте мало пригодилось. При боестолкновениях немцы, поголовно вооруженные автоматами «Шмайссер», осыпали нашу пехоту градом пуль, не позволяя приблизиться для штыкового удара.

4. Куда Вас направили на службу по окончании военного училища?

По окончании училища получил направление на службу в военную контрразведку – вновь организованное 3 управление Наркомата обороны, в июле 1941 года преобразованное в Управление особых отделов НКВД.

5. Каким было для Васначало Великой Отечественной войны?

20 июня 1941 года я выехал в Ленинград, где предстояло служить в контрразведке округа. По пути, 22 июня в Перми в мой поезд сели мать с отцом и проводили до станции Верещагино, неподалеку от которой они тогда проживали.

Через час после встречи с родителями по поездному радио прозвучала речь Молотова, который известил о нападении Германии. Таким образом, на войну я поехал с родительским благословением.

По прибытии 24 июня в Ленинграде уже царила атмосфера прифронтового города. В небе барражировали истребители, на крышах высоких домов виднелись счетверенные зенитные пулеметы. По ночам была введена светомаскировка, в воздух поднимались аэростаты заграждения. Велась борьба с вражескими агентами, ночью посылавшими световые сигналы бомбардировщикам врага. Граждане призывались к бдительности. Сообщалось о засылке в город шпионов, одетых в форму командиров Красной Армии.

6. Как Вы оказались в блокадном Ленинграде?

22 сентября 1941 года на окраине дер. Сашино, примыкающей  к Петергофу, я был ранен в спину осколком снаряда, вероятно танкового. Взрывом сбило с ног. Была отшиблена вся нижняя часть тела, и я подумал, что ходить больше не смогу. Меня направили в Ленинград в эвакогоспиталь на Васильевском острове, размещавшийся в здании юридического факультета Университета (где впоследствии учились В.В. Путин и Д.А. Медведев). При объявлении воздушной тревоги раненых из палат эвакуировали в бомбоубежище. В госпиталь, к счастью, не попали ни разу, хотя дома рядом от бомб пострадали. При объявлении воздушной тревоги раненых из палат эвакуировали в бомбоубежище, находившееся в подвале, но наша палата туда идти отказалась – будь, что будет, тем более, что среди нас был один лежачий – актер Ленинградского драмтеатра Саша Джобинов – боец народного ополчения. В живых его уже нет.

7. «Новый год» довоенного 1941-го и военного 1942-го года. Какими они были?

В новогоднюю ночь 1941 года я дежурил по своей 10-й роте курсантов в военном училище, тогда еще в Канске. Около полуночи, открыв форточку, поразился, какой силы снежная буря разыгралась за окном. Ветер рвал провода, завывал в трубе. Снег не падал, а летел по горизонтали. Подумалось, что таким же бурным будет и наступающий год. Основания так думать были: в мире было тревожно. Гитлер захватывал страну за страной. Красная Армия уже три года воевала (Хасан, Халхин-гол, освобождение Западных Украины и Белоруссии, финская кампания). Мое предчувствие вскоре сбылось самым трагическим образом: уже в июне началась Отечественная война.

В декабре 41-го мой полк был переброшен в Колпино, в район Ижорского завода. Там мы встретили Новый, 42-й год. В момент его наступления стоящая неподалеку крупнокалиберная железнодорожная батарея (немцы звали её по фамилии командира – «Барбакадзе») дала несколько залпов по немецким позициям. Чуть позже по радио «всесоюзный староста» Калинин поздравил со взятием Калуги.

8. Расскажите, пожалуйста, о наиболее значимых моментах, оставивших впечатление в Вашей памяти во время пребывания на войне?

Победа наших войск под Москвой в декабре 1941 года. Трудно описать радость от этой вести. После перенесенных ужасов отступления, блокады, многочисленных жертв и пребывания на грани отчаяния появилась реальная надежда на перелом хода войны в нашу пользу.

В марте 1942 года началось долгожданное большое наступление – на станцию Любань, Октябрьской железной дороги. Накануне ночью полк получил подкрепление в 300 – 400 бойцов, и несколько танков Т-34. Подтянулась и артиллерия, в том числе «Катюши». С рассветом артиллеристы открыли огонь, несколько раз «проиграла» «Катюша», нанесли бомбово-пулеметный удар штурмовики, а затем пошла пехота. Бойцами и командирами наступление было воспринято, как праздник. Правда, вскоре, 20 февраля 1942 года, я был снова тяжело ранен и эвакуирован в тыл.

9. Расскажите о каком-нибудь запомнившемся случае из бытовой жизни.

В октябре 1941 г., во время нахождения в Батальоне выздоравливающих, мы с лейтенантом, с которым сдружились, решили сфотографироваться. Некоторым из нас тогда только что выдали белые шапки. Я и лейтенант Чухолёнок пошли по «фотографиям» (фотоателье), но никто не хотел фотографировать. Потом нашелся один фотограф, который согласился нас сфотографировать за хоть какой-нибудь кусочек хлеба. Не деньги, а именно хлеб, потому, что есть было нечего. В поисках хлеба мы обратились к знакомому офицеру-особисту. Хлеба у него тоже не было, но он сказал, что может достать порошок шиповника, который выдавали летчикам. Такой порошок разводился водой для поддержания сил и иммунитета. Мы предложили фотографу такой обмен на фото. Он согласился и сфотографировал нас.

10. Все ли, что происходило на войне, Вы могли написать своим родителям и родственникам в письмах?

Письма в войны проходили военную цензуру и неположенное зачеркивалось цензорами.

11. Какие боевые награды Вы имеете?

В 1945 году Пермский областной военный комиссар от имени Правительства вручил мне медаль «За оборону Ленинграда», которая мне дороже всех других имеющихся правительственных наград.

Награжден орденами «Отечественная война II степени», «Красная звезда», медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.», «За боевые заслуги», «XXX лет Советской Армии и Флота».

12. Как, в общем, на Вас отразилась Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг.?

Изменился род моих занятий. Из школьного учителя стал военным человеком – сначала офицером контрразведки, затем – сотрудником гражданских органов госбезопасности и милиции и наконец – работником органов юстиции.

30 апреля 2021 года
Нашли ошибку на сайте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
Будет отправлен следующий текст:
Можете добавить свой комментарий (не обязательно).